25.01.2025

Павел Ефанов
Основное направление художника — метасоцреализм. Родился в 1976 г в городе Елец. Учился в художественном училище им. Хренникова. Продолжил образование в МГХПУ им. Строганова, факультет интерьера. Самобытность его манеры во многом определило то, что параллельно с живописью Павел длительное время успешно занимался архитектурой. Направление, в котором работает художник, сам он называет метасоцреализм. О том, что это такое автор рассказал в проектах «#town» в рамках Московской международной биеннале современного искусства, персональной выставке «Метасоцреализм» в Гранатном дворе, лекции «метасоцреализм» в Duckartclub и других. У Павла было несколько персональных выставок, а также участие во множестве коллективных, таких как XII Всероссийской выставки СХ России, проекте «Время вперед», а также других творческих объединений. Картины представлены в коллекциях музеев в России и Испании (Граус), в частных собраниях в Австралии, Англии, Греции, США.

Серия «Горбольница»

Художник рисует всегда, даже во время пребывания в московской городской больнице.

Небольшие скетчи маркерами дополнили записанные автором заметки и забавные диалоги.

«Девочки, смотрите, к новенькому жена пришла».

«Мы вагон апельсинов разгружали, так из каждого ящика штуки по три брали — кто это заметит!»

«Нас с завода как-то отправили на овощебазу, так мы там арбузы меняли на водку, через забор. Хорошее было время!»

«Слушай меня, я написал Нателле: “Нет, средства будут нужны на другие цели”. Она мне ответила: “О’кэй”». 

— Там к парню мама пришла темненькая. Красивая, я прям не могу! Говорит сынок не пьет.

— Не пьет! А печень просадил за полгода! Запаха нет, она и думает, что всё в порядке.

— Двадцать первый век! Не могут колеса нормальные поставить на тележку. У нас тоже гремели, когда обед развозили. А кабинет начальника был тут же, так полковник вызвал начальника по снабжению, поменяли в тот же день.

— А вы где служили?

— Это уже после армии, вы понимаете где.

 

«Мальчики, ходячие на завтрак!»

 

— А каша будет?

— Каш вам больше не будет. Приказ министра здравоохранения.

— Каша же — здоровое питание?

— Женщина, я вам объясняю, здоровое питание вам дома будет!

— Молодой человек, мне назначили капельницу на сегодня.

— Значит поставим.

— Но я жду уже целый день.

— Очень хорошо, значит, уже скоро.

«У меня дочь пятый год замужем за австралийцем. А в этом году он наконец в Мельбурне квартиру купил и пригласил ее пожить на два месяца.

Но у них любовь!»

— Молодой человек, у меня кашель.

— Отлично, сейчас мы вам мазочек на COVID сделаем!

— Ой, тогда не надо.

 

 

— Кто эти катетеры придумал, раньше не было.

— Ему надо памятник поставить, раньше после всех инъекций на тебе места целого не останется. 

 

«Мальчики, вы здесь самые шумные, потише, прошу вас. 

Спать пора!»

— Молодой человек, у меня катетер выскочил.

— Очень хорошо, сейчас мы его вставим.

— Я не дам из пальца кровь брать!

— Почему?

— Вы три дня подряд берете, показатели одни и те же.

— У меня предписание врача: кровь из пальца на анализ.

— А я не дам больше!

«У меня кот дома есть. Он мне на простату ложится и массирует».

 

— Чтобы очистить легкие, нужно перед сном помазать дёгтем под носом.

— Да вы что?!

— Да, наутро вся грязь из легких будет на дёгте.

 

«Боренька некорректно повел себя с врачами, и они не стали проводить процедуру.

А Феликс сказал, что больше не сможет содержать нас вместе. Надо Бореньке другое место искать».

 

— Мы как-то Жириновского сопровождали.

— Куда это он направлялся.

— Разглашать не положено.

 

«Молодой человек, вы не знаете как на моем телефоне радио выключить. Или звук убавить. Спасибо, теперь надо ещё фонарик выключить.

Вот спасибо!»

 

«Железо они не стали. У меня нормальное, отличное железо».

«У нас между проходной и производством как-то раз бочку спирта забыли. А мы и рады!»

 

«Слушай меня! Он мне звонит, я говорю: “Ты меня не слушал, теперь твоими средствами завладели мошенники. А я теперь в больнице”. Он говорит: “А ну всё, всё”.

Старый мудак!»

 

«Мальчики! Ходячие на обед!»

«Смотри, на той стороне человек по крыше ходит».

 

— Есть у вас что-нибудь от тошноты?

— Хотите, укол сделаю?

— Нет, я уколов боюсь, вы мне что-нибудь вроде Мезима дайте.

«Мужчины! Ходячие в столовую, на ужин!»

 

— А сколько вам лет?

— Мне? Шестьдесят три.

— Через два года на пенсию?

— Мне уже в этом году, нам только три прибавили.

— И как — пойдете?

— Не, я со своей бабкой со скуки помру.

 

«У меня «гелендваген» в гараже. Так я раз в месяц пять литров заливаю, чтобы покататься. А на работу нас служебный автобус возит, быстрее гораздо».

 — Я просил принести мне мои таблетки. Она принесла, а внутрь не посмотрела. Все упаковки пустые! Вот же дура!

— Кто?

— Жена моя!

— Ну, когда-то вы ее сами выбрали.

— Сейчас бы не выбрал.

— У вас ведь уже был инсульт?

— Да.

— А сейчас на что жалуетесь?

— Голова болит и с глазами плохо.

— И как давно?

— Неделю.

— Таак. А доставили вас только сегодня?

— Думал, само пройдет.

«К нам в КБ привозили болгарские конденсаторы, муха не сидела.

Так мы их даже не распечатывали, они сразу дымиться начинают!»

 

— Ко мне есть кто?

— А вы кто?

— Я  — специалист УЗИ.

— Тогда нет.

— А что вы здесь делаете?

— Мы по девчонкам в женское отделение зашли.

«Кто придумал арматуру одиннадцать-семьдесят. Рубим её по три метра, а почти три метра в отходы идёт, их и не продашь никому».