25.11.2024
Михаил Квадратов — поэт, прозаик. Родился в 1962 году в городе Сарапуле (УАССР). В 1985 году закончил Московский инженерно-физический институт. Кандидат физико-математических наук, ведущий научный сотрудник. Проживает в Москве. Публиковался в журналах «Знамя», «Волга», «Новый Берег», «Новый мир», Homo Legens.
Автор поэтических книг «Делирий» (2004), «Землепользование» (2006), «Тени брошенных вещей» (2016), «Восьмистрочники» (2021). Финалист Григорьевской поэтической премии (2012). Автор сборника рассказов «Синдром Линнея» (2023). Автор романов «Гномья яма» (2013), «Отравленным место в раю» (2024). Рукопись сборника рассказов «Синдром Линнея» номинирована на премию «Национальный бестселлер» (2018). Рукопись романа «Отравленным место в раю» вошла в длинный список премии «Большая книга» (2023).
Михаил Квадратов
Тритон в фонтане
Хранитель
Ты сегодня никакой,
Только где-то над Москвой,
Покидая вытрезвитель,
Светлый ангел — твой хранитель,
Полетит, подобный птичке,
На небесной электричке
В горний град Ерусалим,
И труба златая с ним.
Он сыграет на трубе
И поплачет о тебе.
1998
Звёзды
Светят звёзды Пифагора
Над Кремлём,
Ты не слушай разговоров,
Что помрём,
Что такой-то жил, да скоро
И погиб.
Посмотри же, как мне впору
Чёрный нимб.
2000
Прохожий (Ольге Родионовой)
Я последний осенний прохожий, а тут
Только жёлтые листья по лужам плывут.
Эти лужи — без дна, этот город — китай,
Ты последние сводки ночные читай —
Им положено быть где-то в области сердца.
Не разгадывай ночь — не читая, уйду.
Утром листья-галеры замёрзнут во льду,
И гребцы на галерах, конечно, умрут —
Так всегда умирают рабы поутру,
Если некуда плыть, если некуда деться.
2001
Под землёй
Звенит подземная пружина —
Иди, смотри.
Снаружи, может, все зажило,
А изнутри —
Я сам судья и провожатый
На поезда,
И ожидающий расплаты;
И в час, когда
Летят вагоны в незнакомый
Подземный лес,
Выходят каменные гномы
Наперерез.
2001
Изумруд (Н. Б.)
Под метро волшебный пруд,
Сад и тёплые ручьи,
Там, сжигая дни свои,
Спит хрустальный лилипут,
Спит пудовый изумруд,
Но не спят в саду твои
Золотые муравьи.
И в обиду не дадут.
2001
Велосипед
А в сорок стать хорошим, и за это
В награду от муниципалитета
Оформят разрешенье (не медаль)
И справку на провоз в метро велосипеда;
И фарою светить, когда не станет света,
Рукою левою крутя педаль,
И, не участвуя в веселой суете
Смеющихся, свистящих в темноте,
Мечтающих дойти до турникета,
Читать главу вторую Фауста, опять
Пытаясь хоть чего-то в ней понять.
Все тщета.
2001
Замерзать
Уходи, уходи, улетай
Колокольчик, волчонок, беглянка;
По солёному льду, по лубянкам,
Проливая малиновый чай
На календулы и на дома —
Мне теперь не летать за тобою —
Ты отравлена глупой весною;
Позабудем — зевает зима,
Позабуду — закрою глаза,
Мне останется зимнее имя,
Я, наверное, буду с другими
Замерзать.
2002
царь бутана
– 1 –
позабудь что в переходе нашептали кот и кит
сорок лет сопи на печке
перекладывай словечки
ты не слушай как карлушей будешь пытан и убит
кошки серы кошки белы царствуй детка не серчай
спи на теплом ложементе
пусть звенит на киноленте
бодрийяра пифагора переехавший трамвай
– 2 –
а у платформы лося
вечером кто-то вещий
имя твое скрежещет
но ничего не бойся
ведь из последней силы
зорко следят за нами
божии крокодилы
розовыми глазами
2005
* * *
по люберецкому рынку
бродит дедушка-негодяй
носит живые картинки
(там есть про меня и тебя)
и карточку неживую
(в ней тоже чего-то про нас)
мусолит их тасует
да и уронит в грязь
2006
* * *
Всех зима заманит и убьёт.
К вечеру замёрз тритон в фонтане
вместе с мотыльком, листами и цветами.
Улетела птица-кривоглот.
Все ушли. Но, втянут пустотой,
по дорожке в привокзальном парке
мчится, мчится оборотень жаркий
в белой шубке с искрой золотой.
2007
* * *
где-то в мире
в цокольной квартире
почти сосед условный инвалид
нечасто спит и по ночам глядит
глядит наружу из подземных окон
вверху искрится чёрный волчий кокон
со временем он понимает — это знак
и всё не так
он тих он медленно выходит
идёт искать
в его надписанном фланелевом мешке
латунный молоток игольный циркуль
коробка мела
в углу он видит белую собаку
корзину и пчелу
он замечает дикие народы
его никто не ждёт
он бесполезен для любых людей
ну, может, путает, чего уж —
вон весело гудят пружины и разъёмы
и мир показывает чудные картинки
но как-то так всё…
…а по дороге из солнцево в одинцово
он случайно находит искомое слово
произносит смеётся
не помнит снова
2010
* * *
нет друзей на земле у жильца кристаллических сфер
только может быть тот, иванов, говорили — из бывших, потерявшийся пенсионер
он сидит у ручья, что дымится и льётся из чрева горячего теплоэлектроцентрали
там невольники стройки и рынка с утра моют тело, полощут бельё, размягчают сандали
а приятель второй — на коне-альбиносе куда-то летит, некрылатый
выше самой высокой трубы за заборами тэц-двадцать пятой
третий — в светлой пещерке невидимый друг
зверь-бурундук
2013
* * *
время протёртое
до полчетвёртого
морщатся спящие
мчится под городом
вдаль по оранжевой
литерный праздничный
полон поющими
время танцующих
до пересадочной
навьи черёмушки
к выходу к выходу
парами тройками
тихо там
тихо там
2014
* * *
граждане задержали де сада
утром, в нескучном, на поляне у павильона
уверенно взяли, даже не переспросили имя
видно, парень нездешний, нехороший
вот и предмет несущественной формы
нагло сжимает в черных рукавицах
нет, может быть и хороший, но что-то он…
поворчали, повели в сторону управы
2017
Николай G
Николай G знал места,
где поверхность земли совершенно прозрачна.
Здесь видно, что внизу тоже всё прозрачное,
и так до самых глубин, покуда хватает зрения.
И ещё – нижнее пространство слоистое,
и каждый слой можно рассмотреть,
хотя и с разной степенью чёткости.
В зависимости от глубины
толщу населяли разные предметы и тени,
которые перемещались или просто лежали.
Однажды совсем близко к поверхности
он наблюдал неопрятного огромного мужчину,
малоподвижного, нездорового.
Тот страдал пороком зрительного аппарата.
Толстяку помогали друзья, мелкие и подвижные,
они поднимали ему веки,
что позволяло бедняге какое-то время
сверкать глазами и смотреть перед собой.
Николай G подробно описал этот случай;
конечно, немного приукрасил.
Повесть напечатали в хорошем журнале,
многим понравилось.
Однако родственники и сослуживцы заподозрили неладное,
обратили внимание врачей на нездоровые фантазии Николая.
Кроме того, Николай G обнаружил, что боится высоты.
Ведь когда смотришь вглубь прозрачной земли,
это всё равно,
что смотришь вниз на землю с балкона многоэтажки.
Однажды он проговорился о своей боязни,
родственники и сослуживцы забеспокоились.
Ведь Николай G почти всегда жил на первом этаже:
в Москве на Суворовском бульваре,
в Ленинграде на улице Гоголя.
Какой ещё страх высоты;
да и вообще у приличного человека
не может быть акрофобии.
Николая взялись лечить.
К тому времени он уже исписал пачку страниц
об увиденном в глубинах под городом.
Можно предположить,
что чаще всего он замечал вагоны метро, кротов
или передвижения тайных сапёров.
Но такое слишком очевидно;
явно было ещё что-то иное, неожиданное.
А главное, теперь уже не узнать, о чём были записи.
В санатории Николай быстро умер,
но перед этим обманул персонал
и сжёг черновики в печи.
2019
* * *
злые люди принесли
сплетни нашего квартала —
в переулке цеденбала
бьётся свет из-под земли —
там в подвале дремлет пленный
дух спелёнанный нетленный
наложили плотный жгут
и кого-то ждут
2023