Стихи о Москве Яны-Марии Курмангалиной

* * *

и вся ее москва второй подъезд
семнадцатый этаж за мкадом лес
закат в окне похожий на порез
и лицевой парез

ей xорошо ей очень xорошо
в чистилище в каморке нагишом
мечтать чтоб не пришел и чтоб пришел
ей очень xорошо

так жить одной не выxодя на свет
так жить как будто вовсе не в москве
с бессонной невесомой головой
меж небом и землей

когда никто ни грустен и ни рад
когда никто не позовет назад
никто ни боль ни горечь ни распад
ни рай ни ад

* * *

разговор в кофейне зыбок словно бриз
я сижу рисую рыбок как матисс
голубей больных на ветке корабли
я рисую на салфетке как дали

а вокруг глинтвейн разносят и покой
по тверской блуждает осень по ямской
по асфальту – серой жиже – тут и там
как слепой дега в париже – по мостам

за окном намокший пушкин и бульвар
выпьем с горя где же кружка и словарь
крепкий кофе сигареты аква блю
нет ответов нет секретов не – люблю

* * *

все еще за спиной ощущение лета
все еще промолчав прикипаем к словам
замыкаясь в свое одиночное гетто
разрастается осень темнеет москва

заведи мне таксист что-нибудь о высоком
этой чертовой грусти и сердцу назло
ленинградка стоит растревоженный сокол
укрывается в хмарь – головой под крыло

обжигает гортань ледяная простуда
затекает в глаза как пустая вода
никому не пишу – никуда ниоткуда
мне не пишут в ответ – ни о чем никуда

время вырвет легко – если верить на слово –
неудобной тоски худосочный сорняк
у столицы октябрь и болит бирюлево
и дымятся костры и гремит товарняк

* * *

утренний воздух слегка горчит льется в туманное молоко
как хорошо мы с тобой молчим так невесомо и далеко

город осенний тяжел и зрим в стеклах витрин не поймать теней
как хорошо мы с тобой горим в вечном дедлайне коротких дней

где ни секунды не постоять крутится-вертится шар земной
как хорошо что тобой – не я как хорошо что и ты – не мной

падает серый на лица свет прячется эхо за шум и гам
как хорошо что тебя здесь нет как хорошо что и я не там

где теплотой голоса полны где посветлевших не спрятать глаз
где по-хорошему мы больны теми кто завтра полюбит нас

* * *

все меньше дни все более устало
встает рассвет все глуше голоса
длиннее сны теплее одеяла
прозрачнее глаза

обрывки речи медленной и близкой
плывут в метро теряются в такси
и радио тоскует на английском
и дворник – на фарси

все ближе снег острее спозаранку
холодный воздух легче голова
и вывернуты в лужах наизнанку
знакомые слова

их двойники что выцвели и сникли
все четче слух и память глубока –
чужие невесомые артикли
снимая с языка

* * *

золотое летнее межсезонье
подпирает небо охотный ряд
мы сидим в кофейной транзитной зоне
ни о чем по сути не говоря
ни о чем в словесном плывем тумане
где сказать о главном – удар под дых
где рисует уличный пиросмани
нас с тобой – рассеянных и земных
а июльский день заметён до края
тополиным пухом жарой налит
в паутине солнечной догорает
и в закате обморочном кровит

* * *

в холодный свет как в мутный водоем
ломая первый утренний ледок
они ныряют из дому вдвоем
и в заспанный вливаются поток
где рваный говор тих и нарочит –
под городом под розами ветров
их целый час ничто не разлучит
пока они не выйдут из метро
лишь там где указатели вразлет
они очнутся пальцы расплетут
направо упаковочный завод
налево театральный институт
а розы – розы ширятся растут

* * *

ветерок ленив но привычен рыскать
дверь открой – взовьется над головами
вот она заходит в кафе на рижской
в телефон сквозь гул шелестя словами

за окном такая теплеет осень
в паутине солнечной четок профиль
у него заказы – он ей приносит
не спросив такую же чашку кофе

как вчера и завтра – простая радость
это чувство тихого постоянства
он глядит украдкой – всегда одна здесь
вне судьбы и времени и пространства

а на кухне чад и процесс чин чином
серебрится пена звенят стаканы
и коричный запах от капучино
затмевает горечь американо

* * *

отплывает в облачную дымку
день не оставляющий следа
за окном кофейни по ордынке
расползлась февральская вода

видно как дойдя до середины
ветер – приручай не приручай –
в яркую оранжевую спину
дворника толкает невзначай

он отходит молча виновато
пропуская в двери под сквозняк
дорогой лощеный фриковатый
но уже весенний молодняк

и глядит с задумчивым томленьем
со своих загадочных высот
на девиц иного поколенья
бывший партработник и сексот

что смеются масляную стружку
ложкой сняв с чизкейка помпиду
и неспешно взбалтывают в кружках
горькую китайскую бурду

у литинститута

I

выйдешь в центр московской ойкумены
где земля по прежнему мала
на тверском бульваре перемены
как же я давно здесь не была

у метро движение и смута
но противясь выкрикам извне
утопает двор литинститута
по плечо в осенней тишине

и тоска испытывает сердце
заполняя память как разлом
так же в окна всматриваясь герцен
думает о чем-то о былом

кажется повсюду те же лица
их вот-вот узнаешь но никак
в книжной лавке та же продавщица
крутит в пальцах вытертый пятак

той же тихой вечностью приглажен
старый корпус выплывший из снов
и стоит все в том же камуфляже
у стены серега королев*

*Сергей Королев – поэт, однокурсник. Годы жизни: 1980 – 2006.

II

на кирпичной стене накорябан
тот же слоган – на лютом ветру
мы когда-то в такой же ноябрь
здесь бродили забив на лит-ру

по размякшему первому снегу
по остаткам опавшей листвы
набегали мы как печенеги
на пустые бульвары москвы

под осеннюю сирую немочь
не умея на завтра копить
собирали последнюю мелочь
в елисеевском хлеба купить

слышишь как в глубине отдается
завихряет болит ностальжит
это юность над нами смеется
это небо над нами дрожит

это времени скромная потупь
там где память уходит в кураж
это зрелости ровная поступь
это будущей старости блажь

* * *

дождевой вечерней пылью заметает свежий след
в электричке тусклый свет в рюкзаке звезда севильи

за окном туман и морось боссанова в плей-листе
осень тащится в хвосте но не сбрасывает скорость

и равны печалью светлой в дождевом своем родстве
все бессонные в москве и неспящие в сиэтле

* * *

в кафетерии пахнет цукатным хлебом
запах кофе тонок как органза
я сажусь под плакатом наоми кемпбелл
переждать покуда шумит гроза

вызревающий вечер обметан синью
а напротив у стойки где ярок свет
золотистая девушка в джинсах скинни
улыбается парню в бейсболке ред

за окном в отдаленьи звенит столица
разбиваются капли искрят вразлет
и горчит в стакане моем корица
а у них в бокалах темнеет лед

но когда отгремят в водостоках реки
время выйдет за мною в дверной проем
где мерцает воздух как платье бейкер
а они останутся здесь вдвоем

* * *

в темноте ворочаясь и вздыхая
ненадолго выбравшись из сети
он плывет внутри своего шанхая
на ведущей лодке из десяти
он плывет в закатные волны вброшен
как пророк влекущий к себе толпу
длинный шест распугивает рыбешек
в глубине течения хуанпу
над водою мутной ложится низко
желтый смог и в легких горит как яд
достигая берега сан-франциско
где уже закончился листопад
и проснувшись утро во рту катая
под сигналы почты голосовой
он глядит из внутреннего китая
в облака осенние над москвой