25.02.2025
Курская Дана Рустамовна
Поэт, издатель, культуртрегер.
Член Союза писателей Москвы. Автор шести книг стихов.
Организатор Международного ежегодного фестиваля современной поэзии MyFest. Основатель и главный редактор издательства «Стеклограф». Основатель и организатор Международной поэтической премии MyPrize. Член оргкомитета премии «Антоновка 40+».
Лауреат поэтических премий «Лицей», «Эмигрантская лира», «Русский Гофман», «Вечерние стихи», «Всемирный Пушкин» и других. Победитель Всероссийского конкурса имени И. Рождественского (2020 год).
Публиковалась в журналах «Знамя», «Интерпоэзия», «Новая Юность», «Волга», Prosodia,«Юность», «Крещатик», «Дети Ра», «День и ночь», «Аврора», «Москва», «Эмигрантская лира», «Кольцо А» и других.
Воспоминания о Литинституте Дана Курская превращает в живую ткань времени — без пафоса, но с пронзительной точностью. Это не просто мемуарные заметки, а поэтические и ироничные зарисовки изнутри легендарного учебного заведения. Атмосфера Литинститута начала 2000-х, преподаватели, сокурсники, абсурд и вдохновение — все это становится частью личной и литературной истории.
На странице вы найдете воспоминания о Литинституте Даны Курской, написанные честно, смело и с ярким голосом. Для тех, кто учился, мечтал учиться или просто хочет почувствовать, как слова формируют людей.
Читайте на Литкупаж — здесь вспоминают, чтобы осмыслить.
Воспоминание о зимней сессии 2006 года
На первом курсе я готовилась к экзамену по старославянскому языку, который вёл Александр Иванович Горшков. Старослав у меня как-то не клеился, и из всех правил в голове торчал невбитым гвоздём только текст, который мы читали по очереди на парах: «Петр же сидяшите во дворе и придяшите ему единожды рабыня и глаголеншти ему…»
Мысль о том, что я со своим Петром и его рабыней на экзамене провалюсь, не давала мне покоя, и вместо того, чтобы засесть за зубрёжку, я начала наводить справки о том, чем могла бы произвести впечатление на Александра Ивановича, кроме Петра. Старшая подруга Лара Романовская, уже окончившая Лит и сама сдававшая Горшкову экзамен, по секрету рассказала мне, что он, оказывается, футбольный фанат и болеет за Спартак. Несомненно, эта ценная информация могла спасти меня от гибельного провала, хотя сперва было и непонятно, чем именно.
В итоге на экзамене мне попался текст вовсе не про Петра, сидевшего себе во дворе, а про Иисуса, который плыл куда-то на корабле, и к нему пришла рабыня (видимо, всё та же, что до этого ходила к Петру).
Положив зачетку на стол, я читала текст вслух по слогам, косясь лиловым глазом на Горшкова, который то и дело морщился от моих фонетических неточностей.
Наконец дело дошло до фразы рабыни: «Спi, Господи, мы тонем!» – что означало вообще-то резонную мольбу о помощи, но поскольку мне не могло прийти в голову, что «спi» – это сокращение от «спаси», я радостно прочитала: «Спи, Господи, мы тонем!»
Вся аудитория буквально сползла под парты от смеха, а сам Горшков от моей беспросветной тупости и наглости слегка приоткрыл рот. Потом он пришёл в себя, поправил очки и спросил: «Вам не стыдно вообще?» Тогда я, словно та утопающая рабыня, схватилась за последнюю соломинку и сказала шёпотом: «Стыдно, но… понимаете… я всю ночь смотрела футбол. Я… эм… болею за Спартак»…
«Вы болеете за Спартак?» – отчего-то угрожающе спросил Александр Иванович.
Я отчаянно закивала головой, мысленно крича: «Да-да, за Спартак, за родимый, за кого же ещё, поставьте мне уд, спаси Господи, мы тонем!!»
«Поздравляю, – зловеще молвил Горшков, – а я болею за Динамо».
…В общем, тройку он мне всё же поставил. Позже выяснилось, что я, конечно, спутала футбольные клубы, и еще целый год мои однокурсники вместо «Привет!» весело кричали мне: «Спи, Господи! Мы тонем!»
